Бесцельность
Скука смертная. Лежу на диване и время медленно течёт сквозь меня. Я чувствую его, оно мчится, задевая ресницы быстро бегущими стрелками. Ради этого я родилась, да?
Живых не осталось, — Достоевский, да Ахматова. Долгие кухонные разговоры остались там, десять лет назад. Друзья растворились во времени, время расщепило их на атомы. Осталась только я. Как единственный свидетель того, что всё было реально.
Вот она, старость. Поблекшие фотографии и клочки воспоминаний.
Ненужность.